Logo

ПОКЛОННОЕ МЕСТО

Категория: Публикации Дата публикации Автор: Титовец М.И. Просмотров: 3472

poklСосны тихо стоят,
Лип аллея безмолвствует.
Скорбный список солдат
В себя камень впитал.
Здесь они не лежат,
Что же ворон тут бодрствует?
Здесь поклонное место - мемориал

 

 

 

 

 

 

 

Эти строки  - из стихотворения качканарского поэта Николая Шепелева, посвященного святому для качканарцев месту – мемориалу воинам, погибшим при выполнении воинского долга. Мемориал находится в парке Первостроителей, который сам по себе является достопримечательностью Качканара, сравнительно недавно отметившего свое 50-летие. Парк этот – зримое олицетворение самой первой главы в истории города, главы очень красивой, романтичной, героической.

 

Город строили свободные люди (труд заключенных, что было нормой в советское время, в Качканаре не использовался). Город строился в подавляющем большинстве людьми молодыми, даже очень молодыми.

В 1958 году Качканар объявили Всесоюзной комсомольской ударной стройкой и сюда устремляются юноши и девушки с комсомольскими путевками в кармане и пассионарным огнем в груди. Не случайно ведь качканарская городская комсомольская организация была единственной в Свердловской области орденоносной: в 1968 году на ее знамени засиял орден Трудового Красного знамени. А само название «Качканар» до последнего времени имело обязательный эпитет «город юности». И герои были молодые: один из первых качканарских героев социалистического труда легендарный бригадир монтажников В.Н. Митягин получил золотую звезду на 31-м году жизни. И примеров таких великое множество. Подвиг первостроителей запечатлен в книгах, сердцах благодарных качканарцев, и в парке, где в далеком уже 1957 году находились первые палатки.

 

…Конец августа 1998 года, парк Первостроителей. Открытие мемориала. Подобающие случаю речи. В едином строю – седые как лунь ветераны Великой Отечественной и молодые ветераны локальных войн и конфликтов, тоже с заметной сединой на висках. А также их боевые товарищи, погибшие при разных обстоятельствах, фамилии которых отлиты на плитах мемориала, – тоже незримо присутствовали. И это никакая не мистика: ведь у Бога, как известно, нет мертвых, у Бога - все живые. Так в те поры 40-летний город изваял в камне и металле еще одну главу своей биографии – военную.

Военное лихолетье напрямую не затронуло Качканар: его строительство началось через 12 лет после того, как смолкли залпы Великой Отечественной. Однако среди перво – и просто строителей города было немало фронтовиков, которые потом славно трудились на предприятиях и в учреждениях. Их дети и внуки, выполняя конституционную обязанность по защите Отечества, шли служить в Советскую Армию. Хоть и мирное было время, но иногда случались трагедии и люди гибли: от несчастного случая, на учениях, в дальних походах. Но все это окружала глухая завеса молчания. Получалось, что солдатики погибали «на государевой службе», а их родители оставались с горем один на один. Это не то что не по-христиански, но даже не по-человечески. Почему так было – непонятно. «Чтобы не выпячивать недостатки социалистической системы», - ляпнул мне этот счет гастролер-журналюга из Москвы, приехавший в Качканар за жареными фактами (вот уж действительно, если Господь хочет наказать человека, отнимает у него разум).

Потом полыхнула война настоящая – афганская, которая обожгла судьбы более 150 качканарских парней. Пятеро вернулись с нее в качестве «груза-200». Затем закровоточила Чечня.

Список погибших все добавлялся и добавлялся…

 

Сам факт создания мемориала невозможно переоценить. Ведь время-то какое было? Все те же лихие 90-е! Сейчас и вспоминать жутко тот беспредел в стране - и экономический, и нравственный. Когда нескончаемой чередой шел передел собственности, в котором лакомым кусищем был и Качканарский ГОК. Когда нравственные ориентиры перевернули с ног на голову, сняв все табу. Когда армию, государствосберегающую структуру, превратили в пугало, и только ленивый не шельмовал ее. Когда ветераны афганской войны оказались лишними людьми (классика жанра – фраза: «Мы вас туда не посылали»), как, впрочем, и участники чеченской компании. Но, видимо, совесть не хотела сдаваться. И мемориал нужен был не только мертвым, сколько живым. Он – островок спасения, плацдарм, который позволял выстоять в духовной брани. Тысячу раз прав В.Высоцкий: «Наши мертвые нас не оставят в беде, наши павшие – как часовые…»

Святыни зачастую анонимны. Мы восхищаемся древними иконами, великолепными храмами, не зная их авторов. Ибо делалось это не для собственного самовыражения, а во славу Божию. Качканарский мемориал, которому всего 10 лет, между тем воспринимается как константа, которая была, есть и будет. Некоторые даже удивились, когда я стал интересоваться историей его создания. Дескать, это не важно, главное – результат. Не могу с этим согласиться. Ведь идею воплощали в жизнь все-таки конкретные люди. Некоторые факты стали забываться. И с этим пришлось столкнуться.

Первое, что следовало сделать – просмотреть энное количество дел фонда № 25 (Администрация Муниципального образования город Качканар) в поисках нормативно-правовых актов. И первое же удивление: как быстро все это делалось.

16 декабря 1997 года вышло постановление главы администрации города Качканара «О строительстве памятного знака качканарцам, погибшим при исполнении обязанностей военной службы», которое утвердило оргкомитет и план мероприятий.

15 января 1998 года глава утвердил положение о конкурсе на проект памятного знака.

23 марта жюри конкурса подвело итоги и определило победителя.

Уже в августе состоялось открытие. Как будто торопились успеть до дефолта.

Но -  по порядку.

Идея. Идея создания памятного знака в честь погибших качканарцев была озвучена на встрече главы администрации города с ветеранами афганской войны. Фамилии наших погибших земляков были увековечены на величественном мемориале «Черный тюльпан» в Екатеринбурге, но не всех. А главное – от Качканара до Екатеринбурга – дистанция огромного размера, а потому необходимо иметь свой хотя бы памятный знак. Глава администрации тех лет В.С. Сухомлин – человек очень неординарный, импульсивный, эту идею оценил и твердо пообещал, что такой знак в Качканаре будет обязательно. И процесс пошел, а лучше сказать – закрутился.

Автор. В конкурсе было заявлено пять проектов. Вот они, подшиты в папочку, с эскизами, пояснительными записками – все как положено. Листаем, смотрим, читаем. В большинстве своем использована традиционная символика: звезда, вечный огонь, свеча, меч и т.д. Как-то стандартно, не «цепляет» за душу. Читаем в книге отзывов: «Меч со времен революции срубил столько голов, что будет напоминать о другом». Наши люди - реалисты, поэтому: «Газ подводить не надо: безопасность – раз, газа может не быть – два (вдруг Газпром всех отключит). Трубы при нашем разгильдяйстве обязательно порвут трактором».

Подавляющее большинство посетителей выставки проектов, а вслед за ними члены жюри, высказались за проект № 5 (конкурс проводился анонимно). Вот он – действительно «цепляет».

В центре композиции на черном габбро – слегка размытые изображения молодых солдат, как будто они смотрят на нас оттуда, из вечности. На переднем плане – хрупкие женские руки с цветком. Слева и справа на мраморе – черные плиты с фамилиями погибших. Просто и величественно.

Автор проекта - Владислав Крылосов, в те поры студент Свердловского архитектурного института. Владислав рассказывает: «О конкурсе узнал из газеты. Решил поучаствовать. Изначально планировалось сделать памятный знак, но сразу стало ясно, что знаком не обойтись, делать нужно мемориал.

А главную «фишку» - руки, эту идею мне подсказала мама».

Так, хорошо, а кто у нас мама? А мама у нас – Л.Е. Крылосова, старший инспектор архивного отдела. Большая умница, с большим жизненным опытом, тонко чувствующий и рефлексирующий человек, мать двоих прекрасных детей, Людмила Евстафьевна так объяснила смысл идеи: «Погибших привозили в закрытых гробах. Я тогда работала в КГБ и знала, как собирались останки. Земля принимала всех их, истерзанных страдальцев. Эти руки – сама мать-сыра земля, где они обретали вечный покой».

Правда, здорово? Здесь и славянские мотивы – у наших далеких предков существовало религиозное поклонение земле, и православная традиция: «Земля еси, в землю и отыдеши».

Возведение. В этом вопросе наш главный консультант – С.Б. Трубин, в 1998 году - первый заместитель главы администрации, председатель оргкомитета по созданию мемориала. Сохранились протоколы совещаний оргкомитета, по которым можно проследить четкую динамику работ.

- Сергей Борисович! Мемориал построили в столь короткие сроки благодаря Вашим выдающимся организаторским способностям?

- Организаторские способности здесь не причем. Просто дело было очень хорошее, поэтому все задействованные организации, учреждения, предприятия и отдельные люди трудились не за страх, а за совесть. К тому же собрали приличную сумму, поэтому рассчитывались не только взаимозачетами, но и живыми деньгами. Непосредственно строительством занимался В.И. Кусов, а он дело знает» (В.И. Кусов – первостроитель, Почетный гражданин города, Почетный строитель Российской Федерации - М.Т.)

 

ИМЕНА НА ОБЕЛИСКЕ

Первоначальный список погибших, составленный военным комиссариатом, включал в себя 20 фамилий воинов.

Хронологически этот скорбный мартиролог открывает матрос Владимир Соколов, который погиб в Тихом океане в составе подводной лодки К-129  8 марта 1968 года. Гибель нашей субмарины до последнего времени оставалась тайной за семью печатями. Родители получили извещение, в котором сообщалось, что их сын «признан умершим». Обстоятельства трагедии на Тихом океане стали известны только в конце  80-х. Тогда же матрос Соколов посмертно награжден орденом Мужества.

А вот мой дорогой одноклассник: в 1986 году на учениях Дальневосточного военного округа погиб старший лейтенант И. Хубулов. Мы помним тебя, Игорек.

«Афганцы»… Их пятеро. Первый – Гаптельбар Нуриев. Он был смертельно ранен 12 марта 1981 года у селения Мохмудраки, прикрывая вынос раненых.

Особенно трепетное отношение у ветеранов Афганской войны к памяти Михаила Ладейщикова. Какой красавец! Миша погиб 20 марта 1984 года. Он прикрывал собой командира взвода и принял своим телом 11 пуль. Трагизм ситуации еще в том, что в армии погиб и старший брат Михаила – Юрий.

Ветеран афганской войны, председатель Комитета по делам молодежи, культуре и спорту Д.П. Порываев посвятил матери героя стихотворение.

 

За оградой две гранитные плиты:

Два сынка ушли, чтоб не вернуться.

А у дома – две черемухи в цвету

На ветру качаются и гнутся.

 

Дом осиротел без сыновей,

Женщина седая у окошка.

«Мама, ты приляг, уже темно»,-

«Нет, я посижу еще немножко»

 

И опять, уже в который раз

Фотографии перебирая,

Смотрит на безусых, на солдат,

Сыновей своих в них узнавая.

 

Холодно в натопленной избе.

«Мальчик мой, ну как могло случиться?..

Не успела первенца забыть –

А беда опять в окно стучится…»

 

Он рванулся, грудью заслонив

Командира от смертельной стали,

Вновь пришло казенное письмо,

Волосы еще белее стали.

 

Женщина седая за столом,

Письмецо, зажатое в ладошке,

Стук ворот и сердце защемит:

«Может, сын?..

И вновь глядит в окошко.

 

Когда открывали мемориал, возник щекотливый вопрос: оставлять ли свободное место на плитах с фамилиями. Здравый смысл подсказывал, что надо оставлять, а с другой стороны – как будто беду накликаем. А ее и кликать было нечего. Она тут и была, имя ей – Чечня. Среди погибших в этой горячей точке - мой ученик Володя Дюльдин.

Собственно, он не погиб, а пропал без вести. Незадолго до этого Вова был в отпуске, зашел в школу, бравый такой сержант, пообщались с ним, обнялись. И вот такая беда. Мама, Валентина Николаевна, какие только закоулки не объездила в мятежной республике в поисках сына – безрезультатно. Решением суда В. Дюльдин признан погибшим.

Накануне нового, 2003 года, во время взрыва Дома правительства в Грозном погибли старшины милиции Игорь Панюков и Александр Ясашных.

Сегодня на мемориале 39 фамилий. Последняя появилась в 2007 году. Это обрел бессмертие капитан П.П. Денисов. Инициировала этот акт учитель школы имени К.Н. Новикова В.М. Яновская. В 70-х годах было престижно для юношей получать военную профессию. В 1973 году семь парней из класса Валентины Михайловны поступили в различные военные училища, курсантом Челябинского авиационного стал Петя Денисов. В середине 80-х связь с ним оборвалась, а родители уехали из Качканара. Сильно переживала учительница о судьбе своего ученика. И вот как-то на творческой встрече, она со слезами на глазах обратилась к автору этих строк: «Михаил Иванович! Найди Петю! Найди!»

Ну, это уже отдельная история, как пробивал по Интернету, изучал региональные книги Памяти, вызванивал военный комиссариат в городе Калачинске Омской области и т.д. Потом – служебная записка в Думу (она решает вопрос о занесении фамилии на мемориал), куда уже обратилась В.М. Яновская.

И молим Бога – чтобы эта фамилия на мемориале стала последней.

 

М.Титовец, начальник архивного отдела администрации Качканарского городского округа

 

 

 

Все права принадлежат Качканарскому городскому архиву 2012г.